Рейтинг СМИ

Посетите рейтинг сайтов СМИ. В рейтинге учавствуют лучшие СМИ ресурсы.

Перейти на Рейтинг
Home » Культура

Владимир Бортко: «Я не собирался делать коммерческое кино»

Воскресенье, 31 мая 2009

«Тарас Бульба» Владимира Бортко – один из главных претендентов на победу в номинации «Игровое кино» кинофорума «Золотой Витязь» и на гран-при фестиваля.

 – Владимир Владимирович, как вы считаете, кассовый успех фильма сыграет свою на пользу на фестивале?

– Само присутствие на фестивале всегда на пользу, потому что узнаёшь мнение публики вживую. Зрители голосуют ногами, а здесь ещё и озвучивают себя – это уже очень интересно. Я с волнением жду, как оценят мой фильм. 

– Как по-вашему, этично, что биография Гоголя здесь конкурирует с его произведением?

– Это же фестиваль, что поделаешь, если и то кино художественное, и это? Если жюри предпочтёт «Гоголя. Ближайшего», я буду только рад за его создателя. 

– Фильм Натальи Бондарчук вы вчера смотрели вместе с липчанами: что понравилось, и что бы хотелось исправить?

– Это неэтичный вопрос. Давайте, подождём результатов. После их оглашения я готов говорить на эту тему.

– Здесь не раз звучало, что в прокат попадают только фильмы, которые говорят о патологиях и пороках.

– Что значит попадают? Наверное, их такими делают. Но меня это мало интересует. Я несу ответственность только за себя. То, что «Тарас Бульба» является лидером проката, опередив втрое ближайший американский блокбастер, это о многом говорит.

– Планируете покорять с «Тарасом Бульбой» запад?

– Я не знаю. Я режиссёр-постановщик картины, а не продюсер. Спросите на канале «Россия», они этим занимаются. 

– А где бы хотелось показать картину?

– По всему миру. 

– Во многих ваших фильмах вы сами играете эпизодические роли. Неужели «Тарасе Бульбе» такой возможности не было?

– Я не посмел здесь играть даже эпизодическую роль. Я ведь появляюсь в фильмах только лишь для того, чтобы потом посмотреть на себя, увидеть какой же я был в это время – только и всего. Но в «Тарасе Бульбе» настолько сложно и ответственно было сидеть с другой стороны камеры, что я решил этого не делать, да и некогда было. Это была очень тяжёлая картина. 

– Юбилей Гоголя сыграл вам на пользу?

– Бесспорно. Это реклама. Но я надеюсь, что и наша картина сыграла на человека, который родился 200 лет тому назад. Можно было и погромче отметить юбилей одного из величайших писателей мира! Если мы хоть какую-то каплю вложили в его память, это уже очень хорошо, и я глажу себя по головке и говорю «спасибо» моим товарищам.

– Над чем сейчас работаете?

– Над собой. Как бы только не умереть – это было очень тяжело. А сейчас везде нужно что-то сказать, где-то присутствовать, поэтому пока нигде не занят. А планов много! Важно ведь, кто деньги даст под эти планы… Это самое главное: кино – вещь дорогая.

– Вашу позицию относительно конфликта в СК РФ мы так и не услышали.

– Вы знаете, я полностью поддерживаю то, что сказал Бурляев, я с ним солидарен. Но у меня есть и несколько особая точка зрения по поводу организации Союза кинематографистов как таковой. Мне кажется, что Союз нуждается в преобразовании, пускай даже с теми же людьми. То, что хотели сделать, это не хорошо. Но Союз кинематографистов должен быть больше похож на профсоюз – это совершенно точно. Для меня это ясно и понятно. Я нуждаюсь в профсоюзе. Но с Бурляевым согласен. Я тоже был свидетелем травли Бондарчука, и это, конечно, омерзительно. Но на меня почему-то другая сторона подумала, что я и с той стороны тоже нахожусь, и начали писать рецензии на кинофильм ещё до того, как он вышел на экран. Очень удивился. Мы закончили работу над фильмом за 3 дня до премьеры. А первая рецензия появилась за неделю. Где они его смотрели? Что это было? Люди просто не видели фильм! Ситуация в союзе повлияла на оценку «Тараса Бульбы». Но и Бог с этим! Люди проголосовали ногами: первую неделю его посмотрели 1,5 миллиона человек.

– Больше всего вас ругали за любовные сцены. Что можете сказать в свою защиту?

– Надо уметь читать. Я себя абсолютно точно люблю за то, что я хороший читатель. Начнем не с любовной сцены, а с более простого. Мне ставили в вину, что я показал жёсткую сцену казни Остапа. Мол, у Гоголя написано: «не будем смущать читателя муками». Как будто люди не понимают, что это риторика, что эта фраза подчеркивает эти муки. Но 4 строчки после этого написано: «И когда начали ломать ему руки и ноги, до жуткий хряст их раздался по всей площади и паненки отвернулись…» Посмотрите на экран: палач ему ломает руки и ноги и паненки отвернулись. Один в один! Тоже самое с любовью. Как ни странно, у Гоголя – «он видел перед собой только белые руки и белоснежные перси». Извините, перси – это грудь. Коли он видел белоснежные перси, то наверное, он их видел. Мы же кино снимаем. Тем более, мне кажется это важным, потому что он видел перед собой то, из-за чего шёл на смерть. Говорят, вот, предатель Андрей! Конечно, предатель. Но ради чего, почему. Он достойный сын своего отца, но он выбрал смерть за любовь. И повторись эта история ещё один раз, я абсолютно уверен, он выбрал бы то же самое. Почему он не сопротивляется, когда отец его убивает? Он понимает, что за то, что он сделал, надо платить, и он платит.

– Почему не взяли Заворотнюк или ещё кого-то из топовых российских актрис в героини?

– Потому что это должна была быть польская девушка. Потому что разговор идёт на уровне цивилизации. Почему Андрей полюбил полячку, что, своих было мало? Не совсем так. Польская девушка являлась выражением того, что втайне ему нравилось. У Гоголя когда Андрей подземным ходом проходит в осаждённый город, он попадает в костёл. В фильме этого нет – вы это увидите в телеверсии. И Гоголь тратит полторы страницы на описание красоты этого храма, и как заиграл орган, и как стоял Андрей, открыв рот, забыв про свою девушку, пока его не одёрнули. Почему он это делает? Потому что есть другое. Почему Тарас Бульба любит больше Остапа, чем Андрея? Потому что Тарас чувствует в нём сомнение. Вот в чём дело. Поэтому Тарас говорит: да, славный парень, но не Остап. Остап идёт точно в русле отца. Тут пришлось немного пришлось объяснить и, простите, дописать своей шкодливой рукой, текст Гоголя. Мне казалось это важным. Но мне не стыдно. Я думаю, это в русле писателя.

– Русская классика – благодатная почва для коммерческого кино?

– Я не собирался делать коммерческое кино! У меня мысли такой в голове не было. Я советовал своим продюсерам сделать 2-3 копии и на том успокоиться. Я думал, что это должно быть в арсенале русской культуры. Например, «Собачье сердце» идёт 20 лет. Для меня это тоже совершенно неожиданно. Время покажет! Но когда я пришёл в кинотеатр и увидел очередь людей по 14-15 лет, подумал: «Вот это да!» Значит, это не моя заслуга, а заслуга того человека, который написал это 150 лет назад, заслуга Гоголя. Это его идеи оказались востребованы молодежью. 

Источник: Gorod48.ru