Рейтинг СМИ

Посетите рейтинг сайтов СМИ. В рейтинге учавствуют лучшие СМИ ресурсы.

Перейти на Рейтинг
Home » Новости

Боец разведроты Максим Беляев: «08.08.08 мы не вторгались в Южную Осетию, а шли на плановую смену миротворческого батальона»

Пятница, 6 августа 2010

Боец разведроты Максим Беляев: «08.08.08 мы не вторгались в Южную Осетию, а шли на плановую смену миротворческого батальона» Боец разведроты Максим Беляев: «08.08.08 мы не вторгались в Южную Осетию, а шли на плановую смену миротворческого батальона» Боец разведроты Максим Беляев: «08.08.08 мы не вторгались в Южную Осетию, а шли на плановую смену миротворческого батальона»

Ночью 8 августа 2008 года со стороны Грузии начался  массовый обстрел столицы республики Южная Осетия Цхинвала. Грузинские войска били по столице самопровозглашенной республики из установок «Град», гаубиц и крупнокалиберных минометов. В эту ночь на смену миротворческому батальону, расквартированному в Цхинвале, шел батальон миротворцев, в котором служил липчанин Максим Беляев. Максим  рассказал GOROD48, как начиналась грузино-осетинская война, и о бое, в котором он был ранен.

- Наш сводный батальон миротворцев стоял в Северной Осетии, – рассказывает разведчик Максим Беляев. – В августе мы должны были заменить другой батальон из миссии миротворцев, располагавшейся в Цхинвале. В Южную Осетию мы двинулись ночью 8 августа. Ни о какой войне, вторжении в Южную Осетию российских войск, как это пытаются представить грузины, не шло и речи. От Грузии тоже никто не ожидал военной агрессии, а мы, миротворцы, шли на плановую замену своих же ребят-миротворцев. В это время по городу со стороны Грузии уже велся интенсивный артиллерийский огонь. Осетины огрызались из своих пушек. Навстречу нам от Цхинвала потоком шли беженцы – женщины, подростки, старики.

В неразберихе никто не понимал, что нужно делать, – рассказывает Максим. – Начали возникать проблемы со связью, в том числе и с сотовой – работали грузинские глушилки. С батальоном миротворцев мы связаться не смогли, поэтому, какая обстановка в Цхинвале, толком не знали.

В тот же день мое отделение разведки и взвод пехоты пошли в сам Цхинвал. Когда до города оставалась пара километров, мы увидели прорвавшийся под огнем из Цхинвала бронированный «Урал» наших миротворцев. В кузове лежали раненые бойцы. Среди них находился ставрополец Витя Петраков из моей роты. Ребята рассказали, что казарма миротворческой миссии почти разрушена, а уцелевшие бойцы находятся в подвале штаба и отбивают атаки грузин. Несколько раз грузины пытались их захватить, но безуспешно. Так мы узнали, что батальон жив. Там же встретили двоих ребят из осетинского ОМОНА. Из короткого разговора выяснилось, что они обороняли цхинвальскую школу №5. От сорока человек в живых осталось двое. Затем нам отдали приказ вернуться к исходной позиции за городом и ждать.

Ночью 9-го мы, человек 30, пошли на выручку батальону. В нашу задачу также входило наладить связь, выявлять грузинские танки и корректировать огонь артиллерии. Нас прикрывал один танк. Огонь грузины вели плотный, мы шли под пулями и осколками снарядов. Наш танк вступил в схватку с грузинским: они устроили дуэль на улице Цхинвала. Потом с раненым членом экипажа этого танка Алексеем мы вместе лежали в госпитале.

Затем ударил «Град», и нам пришлось укрываться в каких-то зарослях и оврагах, пока не закончится обстрел. После обстрела «Града» мы двинулись перебежками дальше к миротворческой миссии. Я и еще один паренек, к сожалению, так даже не успел узнать, как его зовут, шли сзади, прикрывая тыл основной группы. До казарм батальона миротворцев оставалось всего метров семьсот, когда мы услышали свист снаряда, я понял, что он летит прямо в нас. Мы только и успели, что броситься в канаву, когда снаряд разорвался.

Сначала я ничего не чувствовал. По кустам, где мы лежали, стреляли очередями грузины, так что мы не могли и высунуться. И только чуть позже я ощутил, что лежу в луже. Это была лужа моей крови. Правой ноги словно не было, она не чувствовалась. Я и подумал сначала, что ногу оторвало, но увидел целый ботинок, и от души отлегло. После того как по нам перестали стрелять, парень, что шел со мной, перетянул ногу выше раны жгутом из медицинского пакета, а я сам себе вколол «Промедол». Этот парень и вытащил меня из-под обстрела.

На окраине Цхинвала нас в доме приютили осетины – старик со старухой. Они же нашли машину и отправили меня к своим. Пока ехали, стрельба продолжалась. По дороге наблюдал страшную картину – подбитая бронетехника – «БМП», «БТРы», сгоревшие автомобили. Видел, как из города продолжают уходить люди, женщин, несущих детей на руках, в то время как «Грады» продолжали накрывать Цхинвал.

За Цхинвалом, в развернутом полевом госпитале, Максиму оказали первую помощь и отправили во Владикавказ, где сделали операцию и извлекли из-под колена большой осколок от танкового снаряда. Затем Беляева отправили в госпиталь в Буденовск. После двухмесячного лечения Максим продолжил службу в разведроте в городе Прохладный. Из подразделения, в котором он служил, в Цхинвале погибли 8 человек. В феврале прошлого года года, после завершения контракта, Максим Беляев вернулся в Липецк. За участие в операции по принуждению Грузии к миру Максим награжден медалью Суворова.

Сейчас Максим Беляев учится в Международном институте компьютерных технологий и работает электриком в одной из строительных организаций Липецка.

Источни: Липецк – новости и происшествия липецка